Форум
Форма входа


Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья сайта
Информационный портал шансона

Майя Розова. Официальный сайт

Russian Records

Журнал «Солнечный Ветер»


Наш код баннера
Петр Лещенко. Официальный сайт



Приветствую Вас, Гость · RSS 21.08.2017, 22:42

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » КОЛЛЕКЦИОНЕР » Рассказы о коллекционерах » НИКОЛАЙ МИЛЛЕР (О коллекции филофониста из Хабаровска)
НИКОЛАЙ МИЛЛЕР
GeorgoДата: Суббота, 20.03.2010, 18:11 | Сообщение # 1
Дирижер
Группа: Администраторы
Сообщений: 338
Статус: Offline


Виктор Буря
О КОЛЛЕКЦИИ ФИЛОФОНИСТА НИКОЛАЯ МИЛЛЕРА:

НОЧНОЙ КОНЦЕРТ ДЛЯ ТРОИХ.


В коллекции Николая Борисовича Миллера свыше 1500 пластинок. Популярнейшие исполнители 30 - 40-х годов представлены всеми своими песнями, записанными когда-либо на грампластинках. Есть среди дисков и настоящие уникумы - пластинки дореволюционной России; фирменные диски “Victor”, “Полидор”, “Пишущий амур”; очень редкие ныне “подпольные” и малотиражные издания Харбина, Японии; есть и знаменитые “кости” - песни, записанные на рентгеновских снимках в 60-е годы нашего столетия.

Звуки из “ракушки”.

Середина 30-х годов. Брезентовые туфли на резиновом ходу, обильно натертые мелом, белая накрахмаленная рубашка, черный отцовский галстук, все это - главный пропуск на танцплощадку в ЦПКиО. Братья Миллеры ходили к “ракушке” на амурском утесе не только потанцевать, их звала туда любимая музыка - столь милый обоим джаз.
Источником информации для хабаровских джазистов в основном служила граммофонная пластинка - по тем временам большая редкость. В Хабаровске их можно было купить либо в Торгсине, либо на рынке. Торгсин - это что-то вроде недавних валютных магазинов “Березка”. В Торгсине, кроме прочих, был отдел музыкальных товаров. В нем нет-нет, да и появлялись новые пластинки. Спрос на них был велик, да и купить их можно было лишь за червонцы или обменять на золото или серебро. Яков и Николай Миллеры были страстными охотниками за пластинками. Особый интерес вызывал джаз и песни в исполнении Леонида Утесова, Петра Лещенко, Вадима Козина, Константина Сокольского. Были среди тех песен и запрещенные - так называемые “эмигрантские”. Их можно было услышать только на пластинках. По радио они не звучали, как, впрочем, многое из советского джаза. На этикетках пластинок (их называют еще “яблоками”) в те времена не всегда писали имена композиторов и исполнителей. Кратко сообщалось - джаз такого-то, а то и просто только название песни. Под такими “молчаливыми “яблоками” на пластинках попадались Петр Лещенко или Александр Вертинский.

“Щупальца” Торгсина в комоде Миллеров.

Семья Миллеров жила тогда на Чердымовке, в районе нынешнего перекрестка улицы Фрунзе и Амурского бульвара, а это значило, что “приписаны” они были к танцплощадке в ЦПКиО. Те, кто жил на Пушкинской и далее от Амура, танцевали на “Динамке”. “Нарушителей границы” ждал “мужской разговор” - синяки и помятые бока.
Школа № 2, где учились братья Яков и Николай, была знаменита в городе. С Николаем в классе учился Сева Блюхер - сын легендарного маршала. Но не этим Блюхером знаменита была школа, а старшим Блюхером, что отстроил ее всего за 75 дней. Маршал был шефом этой рекордной тогда стройки. Если Севка, как сын командарма, мог запросто позволить себе купить что-нибудь в Торгсине, то Миллеры - увы - этого не могли. И стали постепенно исчезать одна за другой серебряные ложки и вилки из буфета Миллеров. Чайная ложка, побывав на весах Торгсина, превращалась в четыре рубля. Безумно манящий черный диск с бороздками, в которых таилась волшебная музыка, стоил 45 копеек. Итого - четыре новенькие пластинки.


- Что такое 45 копеек? И что вообще на них можно было тогда купить? - Николай Борисович задумался. - Для примера: два килограмма красной икры. Правда, она тогда очень дешевая была, кто ж ее в магазине покупал? Только приезжие.
Однажды, когда дальнейшее исчезновение из буфета столового серебра стало невозможным, открылся другой “канал добычи” драгметаллов. Миллер-отец хранил семейную реликвию - старинные карманные часы на золотой цепочке. Часы эти передавались в семье от отца к сыну. Яков и Николай приспособились вынимать из той цепочки по несколько звеньев, совсем по чуть-чуть - лишь бы на пластинку хватало.

- Позже курьез вышел, - вспоминает Николай Борисович. - Сейчас смешно, конечно, а тогда я страху натерпелся. В 1940 году это было. Провожали меня в армию. Брат Яков уже служил. Вечером собрались домашние на торжественный семейный ужин. Отец с речью - про традицию и часы рассказывает, про то, как ему их отец передал, а отцу - его отец… Просит маму достать часы из комода, и тут замечает что-то неладное. Спрашивает ее: почему цепочка такой короткой стала?..
Конечно, коллекция пополнялась не только после посещения Торгсина.




На городском рынке можно было выменять пластинки на что попало. Но меняться было опасно. Попадались продавцы “кукол” - например, на этикетке харбинской пластинки указано: Вертинский, а из граммофона льется какая-нибудь китайская народная.

Кумиры на экране

Появление звукового кино позволило не только слушать, но и видеть своих любимцев - певцов и музыкантов. Фильм “Заключенные” Н. Б. Миллер вспоминает с нескрываемым восторгом: “Там такие блатные песни звучали!!!” Сюжет фильма незамысловат: страна строит Беломорканал. В двух по соседству расположенных лагерях - женском и мужском - “перековываются” главные герои. По ходу сюжета герой и героиня берут в руки гитары и поют:

Тихо струны гитары смолкают.
Моим думам не слышен ответ.
Я совсем ведь еще молодая,
А душе моей тысяча лет…

Но все же рекордсменом популярности были “Веселые ребята” с джазом Утесова. Пацаны 30-х годов смотрели его по тридцать - пятьдесят раз. Утесов был кумиром… Он так и по сей день остался для Николая Борисовича непревзойденным джазистом.


Увидеть певицу и услышать “в живье” голос Клавдии Шульженко “помогла” война. Николай Миллер был на ее концертах на фронте…

Пять лет ждали братьев Миллеров их сокровища - черные диски с музыкой довоенного детства. И они вернулись к ним оба. Не раз контуженные и раненые, повзрослевшие и возмужавшие, но так и не разлюбившие музыку.


Кумиры вблизи.Конец 40-х годов

В Хабаровском театре музыкальной комедии - концерт возвращающегося из эмиграции в СССР Александра Вертинского. Билеты - только по очень великому блату. Первые ряды заняты руководителями края. Белым пятном выделяется парадный мундир генерал-полковника НКВД Гоглидзе. Он как бы и на работе - на сцене эмигрант. Заканчивая концерт, Вертинский обращается в зал: “Что еще я не спел вам?” Зрители выкрикивают названия любимых песен, не успевших прозвучать на концерте. Вертинский поет и поет, исполняя все просьбы. Пел он и по просьбе Николая Борисовича песню под названием “Бразильский крейсер”. Причем на ходу изменил слова в куплете, где говорится о состоянии культуры на Камчатке. Вместо: “…где культура лишь в зачатке”, пропел - “…где культура - давно уж не в зачатке”.
Были в жизни Н. Б. Миллера еще встречи с кумирами из мира музыки. Одна из них, самая яркая, не забудется никогда.


Рядом с Козиным.Конец 50-х годов

- В то время я работал начальником общепита ДВЖД, - рассказывает Николай Борисович. - Телефонный звонок от приятеля из Бикина: “Николай, к нам с концертом приехал Вадим Козин. Имей в виду, в Хабаровске он выступать не будет, запретили ехать к вам. Концерт у нас, в Бикине, а затем домой - в Магадан”. Не долго думая, оформляю быстренько командировку, еду. Перед концертом, на всякий случай, договариваюсь с начальником привокзальной столовой: так, мол, и так, пару коньяков, бутерброды приготовь в кабинете. После концерта посидим. Взял я у него ключи и пошел на концерт. Приятель мой, тот, что звонил в Хабаровск, из местных начальников был, потому супруге своей и мне места в первом ряду организовал. Клуб небольшой, домашняя, так сказать, обстановка. Зрители и певец глаза друг друга видят. Вадим Козин очень много пел в тот вечер. Старые и известные песни, и новые, еще нигде не исполняемые, о Магадане. Под занавес бикинцы стали просить его исполнить еще не спетые песни. Я тоже просил спеть любимые: “Нищую”, “Дружбу” и “Мой костер”. Я привез с собой очень редкую довоенную пластинку с песнями Вадима Козина. Он приятно удивился такой редкости, стал благодарить. В ответ сделал мне тоже подарок - магнитофонную бобину с песнями из цикла “Магадану посвящается”. Тут я осмелел, спрашиваю: где вы остановились в Бикине? Где ужинать собираетесь? Есть тут, говорю, в двух шагах столовая… Короче, уговорил. Он только одно условие поставил: я один никуда не пойду, обязательно с аккомпаниатором. И вот мы впятером: Козин с гитаристом, приятель с супругой и я в маленьком кабинете директора столовой просидели до четырех утра… Спрашивали, почему не уезжает из Магадана. Киев, Москва ждут вас… Нет, говорит, не поеду, не могу. Породнились мы с Магаданом, никуда оттуда больше не уеду. И ведь так и не уехал.

Волшебные канавки на тяжелых черных угольных граммофонных пластинках хранят звуки двадцатого века. В начале марта этого года Николаю Борисовичу Миллеру исполнилось 78. Что такое семьдесят восемь? 78 оборотов в минуту - это угловая скорость вращения пластинки, при которой она начинает жить. Здоровья Вам крепкого, чтоб не сбавлять жизненные обороты, и счастья Вам - сохранившему музыку и песни детства.

Источник: "Молодой Дальневосточник"

http://www.khabkray.ru/page/141
 
Форум » КОЛЛЕКЦИОНЕР » Рассказы о коллекционерах » НИКОЛАЙ МИЛЛЕР (О коллекции филофониста из Хабаровска)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright petrleschenco.ucoz.ru © 2017
Сайт создан в системе uCoz