Жизнь с одним крылом. Продолжение - Петр Лещенко и его время - Публикации - ПЁТР ЛЕЩЕНКО - Всё, что было...
Публикации
Форма входа


Меню сайта

Категории раздела

Поиск

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Друзья сайта
Информационный портал шансона

Майя Розова. Официальный сайт

Russian Records

Журнал «Солнечный Ветер»


Приветствую Вас, Гость · RSS 08.12.2016, 17:05

Главная » Файлы » Петр Лещенко и его время

Жизнь с одним крылом. Продолжение
16.04.2009, 04:01
 

Михаил Лейбельман

ЖИЗНЬ С ОДНИМ КРЫЛОМ

Надежда Плевицкая – великая певица, агент разведки

 
Февраль сменился Октябрем. Надежда Васильевна покидает Москву. Первый же концерт – в родном Курске. В том же великолепном, но сейчас обшарпанном зале Дворянского собрания. Поет для красноармейцев. Не сразу, но все же пришел успех, ее наградили аплодисментами.

     А дальше в жизни Надежды Васильевны наступила самая черная, страшная полоса. В Одессе над ней издевался садист следователь ЧК Шульга. Она потратила все деньги, чтобы сбежать от него на шхуне. Встретила Юрия Левицкого, сына генерала, под командованием которого служил Шангин. Бывший поручик сейчас красный командир. Надежда Васильевна в то тяжкое время нуждалась в простейшем участии, а Юрий все-таки знакомый, из интеллигентной семьи.

     На поверку Юрий оказался ничтожеством. Даже великие не могут сразу разглядеть, образно говоря, нутро человека, тем более в то смутное время. И еще один крутой излом судьбы. Плевицкая вместе с группой красных попала в плен. Левицкий испарился. Потом пошел слух, что он сдался белым, и его даже восстановили в звании поручика.

     Случилось это на родной Курской земле. Пленных погнали в Фатеж, под Курском – на расстрел. К счастью, Плевицкую узнал офицер корниловской разведки Николай Скоблик. Его даже поблагодарил генерал Корнилов за спасение для России великой певицы. (В скобках замечу, что В.Стронгин, видимо, ошибся – Лавр Корнилов погиб в бою под Екатеринодаром в апреле 1918 года. Плевицкая же из плена была спасена несколько позднее. Впрочем, это не столь существенно).

     Армия Деникина успешно продвигалась к Москве, были взяты Курск, Орел. Однако до белокаменной белые не дошли, под натиском Красной армии они были вынуждены отходить на юг, сдавать один город за другим. Поздней осенью 1920 года в Крыму остатки Белой армии покинули Россию. Как позднее выяснилось, из России эмигрировали более двух миллионов человек, они нашли приют в трех десятках стран.

 Весь путь до Крыма Плевицкая и Скоблин прошли вместе с отступавшей Белой армией. Из Крыма они с Корниловским полком добрались до Галлипольского полуострова, в Турцию. При эвакуации Белая армия сохранилась, как армия. В Галлиполии, например, оказалось три корпуса, со своими дивизиями и полками. На голом месте (так в переводе с турецкого означает Галлиполия), выросло несметное количество палаточных городковОкончание. Начало в №256

В судьбе Надежды Васильевны велика роль Николая Скоблина, и несколько подробней о нем. Следует заметить, что в литературе данные о нем не однозначные. Так, В.Стронгин пишет, что Скоблин был на пятнадцать лет моложе Плевицкой. А вот в книге генерал-лейтенанта В.Павлова «Трагедии советской разведки» - на восемь лет. Мне кажется эта цифра более достоверная, ведь генерал был директором Института разведки и, конечно же, имел доступ к делу Скоблина.

 Родился Николай Владимирович в Нежине. В 1914 году после окончания военного училища ушел прапорщиком на фронт. Здесь проявились его мужество и военный талант. В годы мировой и гражданской войны он, не имевший высшего специального образования, совершил головокружительную карьеру, – стал, наверное, самым молодым генералом.

 Николай Скоблин командовал элитным Корниловским полком, проводил военные занятия, и все же много времени уделял Плевицкой. Он организовывал ее концерты для солдат и офицеров, пытался даже найти композиторов, чтобы обновить репертуар певицы. В июне 1921 года в Галлиполии состоялась свадьба Плевицкой и Скоблина. Посаженым отцом новобрачных стал генерал А.П.Кутепов, подаривший молодоженам палатку. Спустя полгода полк Скоблина перебазировался в Болгарию и здесь он сохранился, как боевая единица. Несколько облегчилась жизнь, самое главное Надежда Васильевна возвратилась на сцену.

Плевицкая совершала турне по Болгарии, Польше и Прибалтике, и везде концерты проходили с огромным успехом. Затем ей бурно аплодируют в Праге, Белграде и Берлине. Поет много, в ее песнях все больше сквозит тоска по России. 29 марта 1923 года в Берлине Плевицкая впервые исполнила песню, которая стала заглавной в ее репертуаре:

     Замело тебя снегом, Россия

     Запушила седою пургой,

     И холодные ветры степные

     Панихиды поют над тобой.

     Как вспоминал писатель А.Афанасьев, и певица, и зал плакали. Ее зрители, как и она, совсем недавно эмигрировали из России. Впрочем, Надежда Васильевна не любила этого слова, она называла себя изгнанницей. Автор слов и музыки неизвестен, в историю эта песня вошла как песня Плевицкой. 1 сентября 1924 года Врангель преобразовал Белую армию в Российский общевойсковой союз (РОВС). Он объединил российские воинские части, разбросанные по всему свету. Центром РОВСа стал Париж.

 Молодой генерал Скоблин формально все еще командир Корниловского полка. Он активно работает в РОВСе, пользуется доверием его руководителей. Это в дальнейшем и вызвало самый крутой излом в судьбе великой певицы. Впрочем, я уже забежал далеко вперед. Николай Владимирович занят в РОВСе и, тем не менее, уделяет все больше внимание жене. 3 января 1926 года супруги прибывают в Нью-Йорк. Как встретит их Америка?

Волнения оказались напрасными. Первый же концерт в Манхэттенском центре был триумфальным. Как писал корреспондент «Нового русского слова»: «в финале Плевицкая шесть раз выходила на поклон». Самыми дорогими, самыми волнительными были встречи с великим Рахманиновым. Они подружились, Сергей Васильевич восхищался певицей, ее талантом. Одну ее песню включил в хоровой цикл «Три русские песни».

     Интересно свидетельство – тогда еще молодого, впоследствии знаменитого скульптора Сергея Коненкова: «Как-то я попал на концерт исполнительницы русских народных песен Плевицкой, пользовавшейся громкой славой, как прежде – в России, так и после, в эмиграции, в Америке. Аккомпанировал ей Рахманинов! Можете представить какое было чудо! Всем зрителям хотелось, чтобы она пела вечно, чтобы никогда не умолкал ее проникновенный голос».

     Величайший пианист того времени аккомпанировал исполнительнице русских народных песен! Кстати, Сергей Васильевич, наверное, первым прочитал рукопись мемуаров Плевицкой «Дежкины карагоды» и рекомендовал своим дочерям Татьяне и Ирине – хозяйкам издательства – издать ее. Первая книга мемуаров увидела свет в Америке.

     Нет, не все гладко проходило. Во второй приезд в Америку Плевицкая отнесла в советское посольство гонорар за один концерт и попросила передать деньги для оказания помощи беспризорным детям. Эмиграция не простила ей этого, ведь она помогала большевикам. Не удовлетворилась объяснениями Надежды Васильевны: 
 - А насчет детей беспризорных, которым я помогла, скажу, что они бедные голодные дети, где бы они ни находились. Может и мой крестник, не приведи Господь, где-нибудь мерзнет от холода и пухнет от голода». Стронгин поведал об одном удивительном и, к сожалению, малоизвестном факте. В Детройте и Филадельфии не без влияния концертов Плевицкой русские эмигранты обратились в советское посольство с просьбой разрешить им основать колхоз на родине – в Кирсановском районе Тамбовской области. Разрешение дали и вскоре они выехали в Россию с сельскохозяйственной техникой и оборудованием для сырзавода. Колхоз имени Ленина стал передовым, образцовым. Увы, в 1938 году здесь почти всех мужчин репрессировали, как американских шпионов.

     После возвращения из США состоялась триумфальная поездка по Европе. Продолжались концерты во Франции. Надежда Васильевна не имела никакого специального образования, и сама настойчиво совершенствовала свое мастерство, обновляла репертуар. Слушатели заставляли ее на бис несколько раз исполнять новую песню. «И будет Россия опять». Плевицкая верила, что возвратится на родину.

     Прервемся на какое-то время от концертов, погрузимся в мир шпионских страстей. В последние годы жизни Надежда Плевицкая и Николай Скоблин стали агентами советской разведки. Прошло уже шесть десятков лет после их смерти, а до сего времени их дела в архиве разведки закрыты и многое остается неясным в судьбе великой певицы. Одна из глав книги В. Стронгина называется «Предположения и реальность». Именно так можно было бы сказать и обо всей литературе последних лет жизни Надежды Васильевны. Домыслов и вымыслов хоть отбавляй.

     Варлен Львович, например, нарисовал весьма обширную картину шпионских страстей тех лет. Книга иллюстрирована даже портретами Дзержинского и Ягоды, разведчиков-невозвращенцев Вальтера Кривицкого и Игнаса Порецкого, которых уничтожили чекисты, Марины Цветаевой и других, не имевших прямого отношения к судьбе певицы.  В общем, создалось впечатление, что Плевицкая и Скоблин, по меньшей мере, были крупнейшими разведчиками. Повторю, к их делам в архиве закрыт доступ и поэтому некоторые предположения (домыслы) Стронгина можно сверить только по книгам таких авторитетных авторов, как генерал-лейтенанта Виталия Павлова, бывшего заместителя начальника внешней разведки, контрразведчика Александра Колпакиди, известного исследователя КГБ Леонида Млечина и др.

     2 февраля 1930 года Политбюро ЦК определило девять задач внешней разведки. Первые две предусматривали проникновение в центры вредительской эмиграции и выявление террористических организаций во всех местах их концентрации.

     Враждебной организацией №1 считался Российский общевойсковой союз. Председатель РОВСа генерал Кутепов заявлял: «Нельзя ждать смерти большевизма, его надо уничтожать». РОВС располагал десятками тысяч бывших офицеров, продолжавших военную подготовку, чтобы быть готовыми выступить по первому сигналу. Террористские группы засылались в Россию.  Усилия внешней разведки и сосредотачивались, прежде всего, против РОВСа. Самым большим ее успехом было похищение в Париже председателя РОВСа Александра Кутепова 25 января 1930 года. Его тайком вывезли в СССР, – не то чекисты убили его, не то он умер от сердечного приступа.

     Похитила генерала группа Якова Серебрянского, известная как «группа Яши» при председателе ОГПУ. Обычно ей поручались сложнейшие задания. Яков Исаакович был награжден орденами Красного знамени и Ленина. Судьба его весьма трагична, как и многих других разведчиков - Сталин репрессировал его. Серебрянский посмертно реабилитирован. Похищение Кутепова вызвало большой шум не только во Франции. В прессе появились сообщения о якобы причастности к этому делу Скоблина, однако суд чести не нашел никаких доказательств. В.Стронгин же утверждает, что Скоблин и Плевицкая бесспорно участвовали в похищении и даже их наградили, не орденами, а ценными подарками или деньгами. Оснований никаких.

     В книге А. Колпакиди «Все о внешней разведке» перечислен, наверное, весь состав «группы Яши» и причастных к похищению Кутепова, но Скоблина и Плевицкой там нет. Кстати, еще об одном предположении В.Стронгина. В 1932 году Михаил Кольцов под видом французского журналиста посетил в Париже штаб РОВСа и затем опубликовал сенсационный репортаж. Нам, журналистам, на семинарах ставили его в пример, как надо работать репортерам.

     Однако, пишет В.Стронгин, очерк Кольцова Сталину не понравился и, наверное, он послужил одной из причин его расправы с писателем. Увы, ни один из биографов Михаила Кольцова даже не обратил внимания на этот мельчайший факт. Неистовый журналист и писатель многое знал, Сталин возложил и на него ответственность за поражение в Испании. Вождь не оставлял в живых опасных свидетелей.

 Все же у Варлена Львовича своя логика. Возвратимся к двадцатым годам. Плевицкая и Скоблин подружились в Берлине с семьей известного врача-психиатра Эйтингона, ученика и соратника великого Фрейда. Марк Яковлевич – обаятельный и респектабельный человек. Он приглашает супругов в литературное кафе на Курфюрстендам, где бывают Куприн, Бунин, Бальмонт, Ремизов, Мережковский и Гиппиус...

     Марк Яковлевич родом из Могилева. Он не скрывает, что отец был весьма богатым человеком, и успел до революции перевести капитал в Германию. Отец оставил Марку с братом Наумом 20 млн. марок. Марк даже дал деньги Плевицкой на издание книги. «Мой путь с песней», она и посвятила ее «нежно любимому другу». Брат Наум – коммерсант, он окончил коммерческое училище и остался в России. Однажды, видимо это произошло накануне отъезда Плевицкой в США, в Берлине появился Наум. Он, якобы пожелал здесь освоиться. Разумеется, брат познакомил его со своими друзьями. Увы, Наум оказался агентом советской разведки. Он очень жестко поговорил с Плевицокй и Скоблиным. Марк якобы помогал им его деньгами, что возвращение в Винниково зависит от поведения самой Плевицкой. Между прочим, там остались ее родственники. Шантажом и угрозами Наум завербовал Скоблина и Плевицкую.

     Обратимся к книге А.Колпакиди. Наум Исаакович Эйтингон (видимо Стронгин перепутал отчество разведчика) родился в семье конторщика бумажной фабрики. Закончил только семь классов коммерческого училища, однако не был коммерсантом. Юноша, как говорится, ушел в революцию. Весною 1920 г. его направили на работу в ЧК. Последующая биография Наума сходится с тем, что написано в книге Стронгина. Он стал очень крупным разведчиком, руководил убийством Троцкого, выполнял другие задания Сталина. В годы войны генерал- майор был заместителем начальника управления по диверсионной работе в тылу противника. Репрессирован, посмертно полностью реабилитирован.

     Миф с богатом отце видимо использовался для прикрытия истинной деятельности Эйтингона. Наверное, деньги были ОГПУ. Запомним, что Плевицкая и Скоблин были завербованы в 1925-1926 годах, к сожалению, точной даты в книге нет.

     Новый председатель РОВСа генерал Евгений Миллер продолжал политику Кутепова, более того, завязал тесные связи с гитлеровской и японской разведками. В Париже на специальных курсах готовили офицеров для засылки в Советский Союз. Активизировалась и Организация украинских националистов (ОУН), базировавшаяся в Берлине. Она также готовилась к войне Германии против СССР. Конечно же, на немецкой стороне.

     В Москве приняли контрмеры. По заданию Сталина (а не Менжинского, как пишет Стронгин) Павел Судоплатов ликвидировал руководителя ОУН Коновальца 23 августа 1938 года.

     Павел Анатольевич и есть тот самый таинственный дядя Вася из книги Стронгина. Тут вообще какая-то нестыковка. Варлен Львович считает его опытным разведчиком, он уже якобы давно руководил диверсионной работой, и должен был разделить с Серебрянским заслуги по похищению Кутепова. Между тем, А. Колпакиди пишет, что в Иностранный отдел ОГПУ, т.е. в разведку Судоплатов пришел только в 1933 году, спустя три года после похищения генерала.

     Непонятно, вообще, зачем следовало будущего генерал-лейтенанта наделять кличкой «дядя Вася». Ведь уже в девяностых годах книги Павла Анатольевича о разведке и Кремле стали мировыми бестселлерами. Они переведены на многие языки. Популярны и книги сына Судоплатова об отце. В Москве искали подступы к Миллеру. Пересмотрели несколько возможных его доверенных и выбор пал на Скоблина. Срочно из Харькова вызвали бывшего чекиста Петра Ковальского, который когда-то служил в одном полку со Скоблиным, и они даже были приятелями. В Париж и командировали Ковальского вербовать генерала.

     Невольно возникает вопрос: зачем же было посылать Ковальского, если как утверждает Стронгин, Скоблин уже был завербован Эйтингоном в 1925-1926 годах? Не может быть, чтобы в Москве не сохранилось досье генерала, чтобы о таком агенте просто-напросто забыли на пять лет. Видимо может быть только один – вербовка Скоблина Эйтингоном только предположение Стронгина. Видимо оно нужно было ему, чтобы как-нибудь увязать Скоблина с похищением Кутепова. Отсюда и неразбериха с «дядей Васей».

     Отношение эмиграции к Советскому Союзу стало изменяться. В разные годы возвратились в Россию генерал Слащев, Алексей Толстой, Александр Куприн. В США и во Франции возникли «Союзы возвращения на родину». Надежда Плевицкая и Николай Скоблин нет-нет, да подумывали о возвращении в Россию. Певица буквально бредила Винниково и Мороскиным лесом.

     Приезд Петра Ковальского, как говорится, пал на благоприятную почву. Посланец Москвы вскоре отправил шифровку: «Жена генерала согласилась работать на нас. Генерал пошел на все и даже написал на имя ЦИК просьбу о персональной амнистии. По моему мнению, он будет хорошо работать». Москва ответила: «Вербовку генерала считаем ценным достоянием в нашей работе. В дальнейшем будем называть его «Фермер», жену – «Фермерша». На выдачу денег в сумме 200 американских долларов согласны».

     21 января 1931 года Скоблину объявили постановление ЦИК СССР о персональной амнистии и о восстановлении в правах гражданства. В этот день он и жена дали подписки о том, что обязуются выполнять все распоряжения представителей разведки Красной армии.  Генерал-лейтенант Виталий Павлов отмечает, что Николай Скоблин был ценным агентом, одним из самых информированных источников разведки по РОВСу. С его помощью были разгромлены многие кутеповские террористические дружины, скомпрометированы подрывные замыслы инициаторов террора на территории СССР.

     Надежда Васильевна, говоря языком разведчиков, не была источником информации, однако она помогала мужу, в частности, в подготовке документации. Она продолжала концертировать, хотя и сборы падали, выручали деньги разведки.

     Несомненно, В.Стронгин написал интересную книгу о Надежде Плевицкой и немало способствовал тому, чтобы ее великое творчество было достойно оценено в России. Однако, он, на мой взгляд, отдал дань моде и, если так можно сказать, погряз в шпионских страстях. Ему так и не позволили ознакомиться в архивах разведки с делами Скоблина и Плевицкой, и его книга чрезмерно насыщена предположениями.

     Видимо, самое страшное предположение Николай Скоблин был двойным агентом – советской и гитлеровской разведок. Великая роль якобы генерала в том, что были расстреляны Тухачевский и другие военачальники. Есть такая версия. Руководитель гитлеровской разведки Вальтер Шелленберг говорил, что «в середине декабря 1936 года бывший царский генерал Скоблин, работавший, как на советскую, так и на германскую разведку, сообщил, что группа высших командиров Красной армии во главе с заместителем наркома обороны маршалом Тухачевским готовит заговор против Сталина, и при этом поддерживает постоянные контакты с генеральным штабом вермахта». В Берлине подделали документы и папку с фальшивками якобы подбросили Сталину. Результат известен – разгром накануне войны командного состава Красной армии.

     Вот эту фальшивку В.Стронгин принял за чистую монету и раздул ее до небес. Раздул, хотя его предупредили, что это фальшивка. В архиве ему посоветовали – обратиться к Леониду Млечину, тот видел дела. В.Стронгин очень высокого мнения о Млечине: «Смелый, талантливый писатель и публицист, шагающий, словно по лезвию ножа, в своем нелегком труде».

     При встрече Леонид Млечин предупредил Стронгина: «Учтите, нет никаких документов о двойной игре генерала Скоблина, о его работе на советскую и германские разведки. Даже комиссия по реабилитации, проверявшая дела Тухачевского и других командармов расстрелянных Сталиным, якобы по фальшивке, подсунутой ему Скоблиным, по указанию немецкой разведки, не нашла этому подтверждения».

     Не нашли досье и в немецких архивах. Однако Стронгин верен версии фальшивке, рожденной в германской разведке. Больше того, он даже генерала Миллера подозревает, что тот действовал за одно с Скоблиным.

     В трагической гибели высших военачальников, как ни странным может показаться, повинна советская разведка. В двадцатых годах в СССР чекистами были созданы якобы подпольные организации, и чтобы повысить их престиж была пущена утка, что в них участвуют Тухачевский и некоторые другие военачальники. Чекисты даже провели по своему коридору бывшего депутата Госдумы монархиста Шульгина и он опубликовал книгу о поездке по СССР.

     Фальшивка сработала, чекистам удалось заманить Бориса Савинкова, английского разведчика Рейли. Провокация чекистов, образно говоря, дала обратный эффект: из-за рубежа поступили сведения о якобы антисоветских настроениях Тухачевского. О них вспомнил Артузов, и чекистская мельница дала обратный ход.

     Тем, кто хочет узнать подробности фальсификации дела Тухачевского рекомендую «Особую папку» Леонида Млечина (Издат. ЭКСМО, Москва 2003 г.).  Осенью 1937 года Николай Скоблин выполнил последнее задание разведки: заманил в ловушку председателя РОВСа Миллера. Генерала, как в свое время Кутепова, вывезли в СССР. Его расстреляли в Москве 11 мая 1938 г. Операцией руководил заместитель начальника внешней разведки Сергей Шпигельглас, а не Яков Серебрянский, как пишет В.Грибанов. Он и организовал бегство Скоблина в Испанию, когда того заподозрили в похищении генерала.

     Трагична судьба Николая Скоблина. Генерал Павлов пишет: «он сражался на стороне республиканцев и погиб при бомбардировке Барселоны». По другим сведениям Скоблина там убили чекисты, что вполне возможно. Ведь в тридцатые годы расстреляли всех участников похищения Миллера во главе с Сергеем Шпигельгласом. Французская полиция арестовала Надежду Плевицкую как соучастницу похищения Миллера. На суде в 1938 году она не признала своей вины, тем не менее, приговор был жестоким – двадцать лет каторги.

     Прошло уже 65 лет после смерти великой певицы, а в ее судьбе осталось еще много тайн и туманностей. Так, В.Грибанов пишет, что Плевицкая умерла во французской тюрьме осенью 1941 года. В Курске же датой ее смерти считают 5 декабря 1941 г. («Музеи и памятники Курской области», Курск, 1996 г.). В Новом иллюстрированном энциклопедическом словаре и в книге Стронгина указан год смерти великой певицы 1940-й.

     Эмиграция осудила Плевицкую за участие в деятельности советской разведки. Проскальзывает это также в статье Грибанова и в книге Стронгина. Генерал же Павлов как бы защитил честь разведчиков Скоблина и Плевицкой: «После Миллера его преемники тщетно пытались сохранить РОВС как активную организацию. Внешняя разведка дезорганизовала и разложила РОВС и тем самым лишила Гитлера возможности активно использовать в войне против СССР около 20 тысяч членов этой организации».

     Отвлечемся от шпионских страстей, сейчас бы послушать проникновенный голос великой русской певицы, а может прочитать поэтические строки ее мемуаров: «Падал хлопьями тихий снег, ложился мягким пуховиком за окном, на подоконник, причудливо и пышно нарядил деревья и все стало серебристым и светлым. Снег колдует над Москвой и впрямь стала Москва словно Серебряная царевна в своем покое нежном».

     Великая русская певица прожила нелегкую, трудную жизнь. Как она завершила свои мемуары: «У меня одно крыло. Одно крыло и то ранено».
 
http://www.kackad.com/article.asp?article=1126

http://www.kackad.com/article.asp?article=1137

Категория: Петр Лещенко и его время | Добавил: Olga777
Просмотров: 916 | Загрузок: 0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright petrleschenco.ucoz.ru © 2016
Сайт создан в системе uCoz