ИСТОРИЯ ПЕСНИ "У САМОВАРА". ПРАВДА И ДОМЫСЛЫ. - История песен - Публикации - ПЁТР ЛЕЩЕНКО - Всё, что было...
Публикации
Форма входа


Меню сайта

Категории раздела

Поиск

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Друзья сайта
Информационный портал шансона

Майя Розова. Официальный сайт

Russian Records

Журнал «Солнечный Ветер»


Приветствую Вас, Гость · RSS 11.12.2016, 03:14

Главная » Файлы » История песен

ИСТОРИЯ ПЕСНИ "У САМОВАРА". ПРАВДА И ДОМЫСЛЫ.
18.11.2011, 12:31

 

ГЕОРГИЙ СУХНО

УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ПЕСНИ "У САМОВАРА". 
ПОЛЬСКИЕ ПЕСНИ В РЕПЕРТУАРЕ ПЕТРА ЛЕЩЕНКО.

 

Любители старых песен помнят эту беcхитростную песенку. В её задорной мелодии слышны ритмы одесских улиц. Многие в России не знают, что родилась эта песня на польской земле. Была она популярна во всех странах мира, куда попадали пластинки Петра Лещенко. Записал он эту песню на пластинки в студии венского филиала фирмы "Columbia" в 1933 году. В репертуаре Петра Лещенко имеется несколько польских песен, но "У самовара" - песня особенная, песня с удивительной судьбой.

Фаина Квятковская (псевдоним - Фанни Гордон), в девичестве - Файга Иофе

Написана она была на мелодию, которую сочинила в конце двадцатых годов одарённая, но не получившая музыкального образования и не знающая даже нотной записи, девушка, варшавянка Фаина Квятковская (её настоящее имя - Фейга Йоффе). Родилась она в Ялте в еврейской семье, но считала себя караимкой. Семья её перебралась в Польшу во время гражданской войны, спасаясь от террора большевиков.

Песня "У самовара" была композиторским дебютом девушки. В 1930 г случайно услышал эту мелодию и написал к ней текст польский поэт-песенник, директор варшавского театра-ревю "Морское око" Анджей Власт и сразу же включил её в программу своего театра. 

Вот как передана история рождения песни "У самовара", записанная Василием Выхристенко со слов её автора, жительницы Ленинграда Фаины Марковны Квятковской:

"Тридцатые годы, тихий вечер в Варшаве, в доме собрались гости и 16 летняя дочь хозяина наигрывает шутливую песенку. К концу вечера к великому удовольствию родителей все гости уже распевали на польский манер: "У самовара я и моя Маша, а на дворе совсем уже темно..." В доме Квятковских в этот вечер был гостем директор одного из варшавских театров и песню 16-летней Фаины он взял для спектакля. Популярность песни росла...."

См. статью Василия Выхристенко "У самовара на Невском проспекте", газета "Всемирные одесские новости" Nr 5/2006 

Вот так рождаются легенды.

На самом деле, всё было более обыденно, песня с приведенным русским текстом появилась гораздо позже. 
Действительно, Анджей Власт зашёл в дом Квятковских на чашку чая, но не было там "распевающих гостей." 
Фаина на своём детском пианино исполнила для гостя несколько собственных произведений. Мелодия одного фокстрота, который Фаина назвала "Море", Власту очень понравилась, вскоре он написал к ней польский текст и включил новую песню, назвав её "У самовара", в программу своего театра в конце 1930 г.
Декорацией для этой песни служил установленный на сцене огромный макет самовара, исполняли песню солисты театра "Морское око" Зуля Погожельская и Тадеуш Ольша, звучала она в обозрениях "То, что любит Варшава" и "Путешествие на луну". Это исполнение первым было записано на пластинки. В 1931 году польская фирма "Syrena Electro" записала эту песню в исполнениях солиста "Морского Ока" Тадеуша Фалишевского и певца Ежи Велина. На этикетках пластинок песня "Pod samovarem" была названа "русским фокстротом" и получила дополнительное, указанное в скобках название - "Новые Бублички". Исполняли и записали песню на пластинки также певцы Мечислав Фогг, Тадеуш Богданович, Нина Грудзинская, Витольд Рихтер и др. Пластинки с новой песней быстро разошлись по всей стране. Слабый текст Анджея Власта не помешал песне приобрести огромную популярность.
Это заслуга замечательной музыки Фанны Гордон. Такой псевдоним приняла Фаина Квятковская.
Анджей Власт (собственно, Густав Баумриттер) в молодости был способным журналистом, позже начал сочинять тексты песен по заказам польских композиторов, переводил тексты зарубежных шлягеров и за короткое время сочинил более 2000 песен. Создавал он тексты очень быстро, не заботясь о форме и содержании, утверждал, что в каждой песне важна мелодия и образ, песней рождённый, а поэтические тонкости не играют особой роли. Хрустальную вазу мелодии можно заполнить любым содержанием, достаточно найти несколько ударных слов для припева, которые дадут песне силу и привлекательность. Не удивительно, что творчество Власта стало символом поэтической халтуры. В польском литературоведении даже появился термин с уничижительным оттенком: 
"властовские рифмы". Жизнь поэта оборвалась трагически, в 1943 году застрелил его немец на улице варшавского гетто. Как это ни странно, сотни песен Власта с текстами невысокого полёта и сейчас всё ещё пользуются любовью у слушателей. Так случилось и с песней "У самовара". Её текст явно не соответствовал живой, западающей в сердце мелодии. Судите сами, вот польский вариант и мой, почти дословный перевод этой песни:

Znów jest maj, ten sam,

Kasztany kwitną znów ogromnie.

Naplewat' mnie tam!

Ja jedno wiem i jedno pomnę:

 

Pod samowarem siedzi moja Masza,

Ja mówię "tak", a ona mówi "nie".

Jak w samowarze kipi milość nasza,

Ja gryzę pestki, ona na mnie klnie.

 

Potem nagle po całusku

Wydziela do herbaty na prikusku.

Pod samowarem siedzi moja Masza

I jak herbata tak naciąga mnie!

 

Przyszli, wzięli nam

Firanki, szubę, stół i łóżko.

Naplewat' mnie tam,

Bo ja o jednym myślę duszko.

 

Pod samowarem siedzi moja Masza....

 

ПЕРЕВОД:

Снова май тот сам,

Каштаны буйно расцветают.

Наплевать мне там!

Одно лишь знаю, об одном мечтаю.

 

У самовара сидит моя Маша,

Скажу ей "да", она мне "нет" твердит.

Как в самоваре, так кипит страсть наша,

Она ругается на чём свет стоит.

 

После поцелуй горячий

Она подарит мне вприкуску к чаю.

У самовара сидит моя Маша,

Как сладкий чай, она влечёт меня.

 

Пришли, забрали нам

Гардины, шубу, стол и раскладушку.

Наплевать мне там,

Я об одном лишь помню, моя душка.

 

У самовара сидит моя Маша...

 

Даже с таким слабым текстом песня сразу же стала шлягером, звучала в каждой семье, у которой был патефон, звучала на эстрадах по всей стране. Когда представители фирмы "Polydor Records" обратились к Фаине Квятковской с предложением записать песню для российской эмиграции в Прибалтике, Фаина согласилась и сама написала русский текст песни, имеющий мало общего с текстом Власта. 

В песне осталось всего две строфы:

У самовара я и моя Маша,

А на дворе совсем уже темно.

Как в самоваре, так кипит страсть наша,

Смеется хитро месяц нам в окно.

.

Маша чай мне наливает,

А взор её так много обещает.

У самовара я и моя Маша,

Вприкуску чай пить будем до утра.

Первым исполнителем, записавшим на пластинки русский вариант песни, был польский певец из Риги Арпалин (Арполин, Арпулин) Нумма. Запись песни "У самовара" в сопровождении оркестра Пауля Годвина была произведена фирмой "Polydor" в 1932-м году. 

  

 

 

Пётр Лещенко, записывая эту песню на пластинки, добавил к песне две строфы:

Ночка снежная,

А у меня на сердце лето.

Жёнка нежная,

Пускай завидуют мне это!

 

Думы мои одне:

Побыть скорее с ней наедине.

Тёмна ночка покроет всё,

Не выдаст нас и будет точка.

Изменилась ещё одна строка, вместо "Смеётся хитро месяц... " появилась строка "И месяц смотрит ласково в окно."

Только благодаря записи на пластинке Петра Лещенко песня в скором времени стала известна во всём мире. 

Включил эту песню в свой репертуар Леонид Утёсов, когда пластинка из Риги попала ему в руки. Песню "У самовара" он записал на московской фабрике грампластинок в феврале 1934 г., в СССР она приобрела огромную популярность и быстро, как говорят, "пошла в народ", появлялись её новые варианты.

Вот, например, один из них:

У самовара я и моя Маша.

Как хорошо нам быть с тобой вдвоем!

И пироги, и гречневая каша!

Сегодня вдосталь мы чайку попьем.

Евреи, придавая песне свой национальный колорит, пели : "У самовара я и мой Абраша..." или "У самовара кантор, я и Сара". Но судьба этой песни в СССР - тема слишком обширная. Она подробно освещена в многочисленных статьях, которые без труда можно найти в Инете. Отмечу лишь, что в СССР партийные чиновники испугались быстро растущей популярности этой песни среди широких масс. С конца 1934 г., несмотря на то, что исполнитель песни Утёсов считался придворным певцом кремлёвских палатинов, песня подвергается гонениям, как квинтэссенция буржуазной декаденции. Писатели Ильф и Петров выполнили заказ партийных идеологов и написали злобный фельетон "У самовара я и моя Маша". Главрепертком запретил исполнять эту песню в концертах на эстрадах страны и изъял из продажи все оставшиеся утёсовские пластинки с её записями. Запрет не касался партийных мандаринов, сохранились свидетельства, что в личной фонотеке "кремлёвского горца" эта пластинка была вместе с пластинками Петра Лещенко. Сатирик Григорий Фукс в пьесе о Михаиле Булгакове "Карамболь после полуночи" 

(журнал "Нева" Nr 9/2006) вкладывает в уста Сталина следующие слова: "Запретный плод сладок. Зощенко нравится, Анна Андреевна, куплетисты Вертинский, Лещенко Петр, Утесов Леонид, (напевает): "У самовара я и моя Маша, вприкуску чай пить будем до утра…”. А мне говорят: "Не наша Маша - не рабоче-крестьянская, мещанская Маша”… А нам нравится...Почему я не хозяин себе? То не так, это не то...

Леонид Утёсов возобновил довоенную запись песни "У самовара", выпуская её на долгоиграющей пластинке уже после войны, в 1975 г. На этикетке пластинки появилось новое имя автора песни: Василий Лебедев-Кумач (вместо Фанни Гордон, живущей в Ленинграде репатриантки из Польши, музыканта, композитора и писательницы Феофании Марковны Квятковской). Известно, что Лебедев-Кумач посвятил свой поэтический талант службe партийной идеологии, чего в последние годы жизни очень стыдился. Но обвинять его в плагиате несправедливо, послевоенная пластинка Утёсова была выпущена уже после смерти поэта-песенника. 

А на московской пластинке 1934 года имени Лебедева-Кумача, как автора песни, не было. Я этой пластинки не видел, но так утверждает исследователь эстрады писатель Глеб Анатольевич Скороходов. Всем, кто интересуeтся этой темой советую познакомиться с его работой: "Леонид Утёсов. Друзья и враги" http://www.litportal.ru/genre215/author8390/read/page/14/book43249.html

 

Но всё это уже иная история, к репертуару песен Петра Лещенко она отношения не имеет.

У каждой песни своя судьба. Судьба песни "У самовара" удивительна. Песня эта, как и песня 

"Синий платочек" является символом общности наших славянских культур. 

Родившаяся почти 80 лет назад, oнa остаётся вечно юной, неувядаемой.

 

 


 

Фаина Квятковская (урождённая Фейга Иоффе)  

(23 декабря 1914, Ялта Таврической губернии  9 июля 1991, Ленинград) — 

польский и советский композитор, автор фокстрота «У самовара я и моя Маша» (1931). 

В польский период творческой деятельности была известна как Фанни Гордон (по фамилии отчима).

В 1939 году, с началом Второй мировой войны, покинула Варшаву и в 1945 году вместе с матерью поселилась в Ленинграде. Автор эстрадного шлягера «У самовара я и моя Маша» (1931), танго «Аргентина» (1931), «Лишь для нас...», чардаша «В ночной глуши напев звучит», оперетт «Яхта любви» (1933), «Девушка из Шанхая» (совместно с А. М. Маневичем, 1950), «Под небом Алабамы», «Война и любовь», музыкальный спектакль для детей «Кот и пингвин». 

 

© Георгий Сухно

 

Категория: История песен | Добавил: Olga777
Просмотров: 4317 | Загрузок: 38
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright petrleschenco.ucoz.ru © 2016
Сайт создан в системе uCoz