Форум
Форум
Форма входа


Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья сайта
Информационный портал шансона

Майя Розова. Официальный сайт

Russian Records

Журнал «Солнечный Ветер»


Приветствую Вас, Гость · RSS 11.12.2016, 03:14

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Georgo 
Форум » ГЕОРГИЙ СУХНО: РАЗМЫШЛЕНИЯ И НАХОДКИ » Забытые имена » С ТОБОЙ, ЛИЛИ МАРЛЕН! (Популярная песня немецких солдат Второй мировой войны)
С ТОБОЙ, ЛИЛИ МАРЛЕН!
ГостьДата: Четверг, 06.05.2010, 20:55 | Сообщение # 1
Музыкант
Группа: Проверенные
Сообщений: 61
Статус: Offline

Marlene Dietrich Lili Marlene USO Camp


Lili Marlen, популярная песенка среди германских солдат
во время Второй мировой войны.
В 1936 стихи гамбургского поэта Ханса Лейпа 
положил на музыку Норберт Шульце.
Первой исполнительницей песни была Лали Андерсен.
После того как песня, в которой повествуется
о любви солдата и его девушки,
прозвучала по радио для солдат Африканского корпуса,
воевавших в Ливии, популярность ее стала мировой.
Текст был переведен на английский и французский языки.
В 1944 в США был снят фильм "Лили Марлен",
в котором эту песню исполнила Марлен Дитрих.
В 1961 она прозвучала в фильме "Нюрнбергский процесс".




С ТОБОЙ, ЛИЛИ МАРЛЕН!

Борис Клейн
Доктор Исторических Наук

Эта мелодия знакома многим, особенно людям старших поколений. Она не раз сопровождала кинокадры о начале Отечественной войны.


…Улицы советского города, занятого немцами. Бредут чужие солдаты в касках, с автоматами навскидку. Небритые усталые лица. У кого-то непременно губная гармоника. И возникает тот гнусавый, прилипчивый мотивчик.
В феврале 2009 года появилась американская монография о “самой знаменитой песне Второй мировой войны», как сказано в аннотации книги “Lili Marlen“. Еще там сообщено, что музыку песни написал молодой немец, сочинявший гитлеровские марши, чтобы самому не попасть на фронт. Текст придумал поэт, в общем отрицательно относившийся к наци. Певица, с исключительным успехом исполнявшая это произведение, завела еврейского любовника и даже была на подозрении у гестапо.
Авторы названного исследования (L.Leibowitz и M.Miller) привлекли множество источников. Это поистине новаторская работа, где зловещая эпоха предстает в неожиданном ракурсе: она как бы просматривается в знаках на нотном грифе.
Но я начну не с книги, а с сохранившегося в моем архиве репринта статьи, опубликованной гитлеровским журналом «Зигналь» осенью 1941 года.
Несколько слов об этом журнале. Немцы начали распространять его среди населения оккупированной Европы с 1940 года. Тираж богато иллюстрированного издания достиг трех миллионов экземпляров. Выпускали его на двадцати языках, включая английский: распорядители журнала, главари Вермахта и министерства пропаганды Рейха рассчитывали на предстоящий захват Великобритании и других стран.



«Солдатская песня, – говорилось в подзаголовке упомянутой статьи, – завоевывает эфир и все сердца”. Далее в том журнале можно прочитать, что она прозвучала впервые несколько лет назад в берлинском кафе. Публике вроде бы понравилась, но особого впечатления не произвела. Однако Лале (Lale) Андерсен, певица из кабаре, сделала граммофонную запись.

   

Как бы там ни было, родилась всего лишь одна из множества песенок. Назвали ее «Лили Марлен». Слова взяли из томика стихов гамбургского поэта Ганса Лейпа, музыку сочинил Норберт Шульце.
А дальше случилось нечто непредвиденное.
Летом 1941 начала вещать германская солдатская радиостанция Белград. Там все произошло скорее по стечению обстоятельств, чем по плану: среди поспешно раздобытого оснащения оказался ящик с более или менее устаревшими записями, включая ту самую песню. Ее пустили в эфир. Через несколько дней пришли десятки писем с запросами на «песню с чем-то вроде фонарного столба». Затем через полевые почты хлынул прямо-таки поток солдатских просьб из Франции, Норвегии, Крита, Украины: “Передавайте «Лили Марлен» (Уже и с Украины…Значит на восточном фронте немецкие мужчины тоже вздыхали об оставленных дома подругах).
С тех пор в течение многих месяцев, каждый вечер, пунктуально в 10 часов, станция Белград транслировала на все фронты «Караульную серенаду», или «Фонарную серенаду», – это лишь два из множества названий, под которыми стала известна песня.
Далее в статье говорилось:
«…И слушали без устали сотни тысяч германских солдат. Теперь по всей Европе люди насвистывают, напевают мелодию, а где бы ни выступала Лале Андерсен, ей приходится как минимум дважды повторять слова:
“…Vor der Kaserne, vor dem Grossen Tor stand eine Laterne, und steht sie noch dafor…”
Что в буквальном переводе означает:
“…Перед казармой, перед большими воротами стоял фонарь, и стоит до сих пор. Давай встретимся там снова, давай опять постоим под фонарем, как мы привыкли – с тобой, Лили Марлен».
Вроде бы ничего особенного.
“В чем секрет этого успеха? – задавался вопросом обозреватель нацистского журнала, – в голосе Андерсен? Но она исполняла множество других песенок. В этой мелодии? Но она была известна за годы до того, как стала знаменитой. Только Лили Марлен может раскрыть нам этот секрет, Лили, которую никто даже не видел…».
Теперь в этой поразительной истории многое прояснилось, хотя вряд ли она понята до конца.
Как обычно в таких случаях, песенную героиню взяли не из жизни, а сочинили. Что примечательно, однако – и исполнительница шлягера, Лале Андерсен, оказалась выдумкой. Реальной же персоной была только простая немецкая девушка, Лизелотта Бунтенберг. Темпераментная и упорная по характеру, она с юных лет пробовала себя на сцене. Очень уж хотелось привлечь к себе внимание окружающих, особенно мужчин. А с этим ей не везло; оперная карьера не удавалась. Зато можно добиться признания в “Kleinkunst”, то есть в «легком жанре», процветавшем в Веймарской Германии.
Совсем некстати для Лизелотты, она оказалась замужем. По этой причине ей пришлось сменить фамилию на новую, «Вильке». Но даже рождение, одного за другим, троих детей не переменило страстную женскую натуру. А муж, по профессии художник, оказался слишком консервативным человеком, чтобы поддержать искания жены.
Тогда она, оставив детей под присмотром сестры (или брата), совсем бросила семью. Судя по некоторым критическим отзывам, публику привлекали интонации резкого голоса и четкая дикция новой певицы; любители этого жанра прозвали ее “Ла ла”. Чтобы чем-то выделиться, она взяла себе романтический «скандинавский» псевдоним, и с той поры стала «Андерсен». Впрочем, несмотря на приложенные старания, большого успеха так и не добилась. За время трехлетних скитаний по разным городам она сменила несколько привязанностей. Одним из близких друзей в Цюрихе стал некто Либерман, немецкий еврей, оставивший след в ее жизни, правда, не очень заметный.



Слева направо: композитор Норберт Шульце, певица Лали Андерсен
и автор слов Ганс Ляйт в послевоенные годы.

Однажды в берлинском кабаре ее заприметил молодой композитор Норберт Шульце. Это был для обоих подарок судьбы. Впоследствии они по-разному описывали свое знакомство. Совпадало в рассказах то, что в первый же вечер Лале пригласила его к себе на квартиру. Но по воспоминаниям Норберта, у них в ту ночь завязался роман, а она это отрицала.
Музыкальный Шульце не был (судя по его послевоенным мемуарам) убежденным антисемитом и сторонником Гитлера. А если он и нашел общий язык с нацистами, то потому, мол, что был воспитан на культе Вагнера. Среди первых его сочинений замечен был неплохой патриотический марш.
В 1938 году ему попался томик Ганса Лейпе, поэта, для которого источником вдохновения служила невозвратная кайзеровская эпоха. В одном из лирических стихотворений Ганс выразил переживания молодого караульного, поставленного начальством возле казармы. Эти стихи произвели впечатление на композитора Шульце, который за пять минут подобрал подходящую мелодию на сентиментальные слова. Но когда принес сочиненную им песню в музыкальное общество, профессионалы шоу-бизнеса почему-то остались к ней равнодушны.
Перепробовав несколько исполнителей, Шульце показал песню и Лале Андерсен. Та согласилась спеть на пробу, ей даже показалось, что удалось захватить слушателей. Но эстрадные дельцы, один за другим, давали понять, что их не устраивает продукция такого сорта. Ибо совсем не в духе триумфально-победного времени выглядело это нытье. Сверху поступал запрос на что-то бодрящее, да и весь народ настроен был решительно.
Когда одна фирма все же сделала грамзапись, коммерческой выгоды это не принесло.
Тут и Лале поняла, что обстановка в стране совершенно переменилась. Прежде у нее в репертуаре имелись «сонги» Бертольда Брехта, но левые окончательно проиграли. Полную победу одержали наци, с этим приходилось считаться каждому. По инерции она поддерживала переписку с цюрихским любовником Либерманом (в перспективе это, кстати, пригодилось), но главное, входила в свой новый имидж. С этой целью даже облачилась в норвежский национальный костюм (белый с голубой каймой), а если удавалось опубликовать интервью, то без колебаний лгала, что родилась в Осло.
Она все более уверенно представала перед публикой как длинноволосая, чувственная женщина «во вкусе викингов» – дань популярной мифологии арийской расы. К тому времен весь репертуар казино тоже утверждали власти. В рамках нацистской программы “Сила через радость“, Андерсен несла массам скандинавские народные песни – или то, что можно было выдать за фольклор расово близких народов.
А для Шульце настали трудные времена: он не без причины боялся, что призовут в действующую армию. Когда вермахт по-настоящему вступил в бой, Норберта действительно призвали. Но к счастью, сразу после победы над Польшей его отпустили. Полученную передышку он провел с пользой для себя: сочинил музыку для фильма «Крещение огнем», во славу германской авиации и ее вождя Геринга. Задача состояла в том, чтобы попасть в “Список фюрера“, дающий надежное освобождение от призыва.
Так оно и получилось: его включили в тот заветный список.
Дальше пошло легче. Ему доверили написать музыку ответственной песни «Бомбы на Англию», где, как бы от имени воинов-героев, раздавался мужской призыв к оставшимся дома возлюбленным: “Все девчонки должны нас ждать!“
Шульце удостоился приглашения в дом Геббельса, где, к своему изумлению, узнал, что стихи, положенные им на музыку, сочинил лично министр пропаганды. Но вообще эта встреча была трудной: Геббельс раскритиковал его мелодию, потребовал «усилить» ее, чтобы она по духу напоминала классический военный марш. Указания были с точностью выполнены.
Теперь вместо прежнего прозвища (“Маленький Моцарт»), в товарищеском кругу его именовали иначе: “Бомбардировщик Шульце». В конце 1940 он вступил в нацистскую партию.
Затем его допустили к важной государственной тайне. В канун нападения на Россию, Геббельс по секрету вручил ему еще одну порцию собственных стихов. Предстояло загодя сочинить “Das Russlandlied “- героическую “Русскую песню“, нечто наподобие гимна для немецких войск, изготовившихся к вторжению. Как только поступит заветный приказ фюрера, они запоют во все горло.
И примерно тогда же, в апреле 1941 года, приступил к исполнению обязанностей лейтенант Карл-Гейнтц Рейнтген. Тому приказано было возглавить одну из «солдатских радиостанций». Она размещалась в оккупированном югославском Загребе, но для маскировки ее назвали «Белград».
Небезынтересно узнать – каковы были директивы, полученные такими спец-станциями от министерства пропаганды Рейха.
Трансляция радиопередач для армии велась в заранее обдуманном стиле «стальной романтики». Практически это означало, что обработка солдатского сознания строилась как бы на «двух уровнях». Сперва требовалось просто завлекать людей: использовать пафос для поднятия духа, побольше китча, всякого вздора. Молодежь легко поверит, что ее трудности сугубо временные, а немцев-победителей ждет близкое радостное будущее. Вслед за этим надлежало выполнять главное задание, то есть делать упор на пропаганде ненависти.
Но преодолеть у слушателей «барьер равнодушия» было не так-то просто. Чтобы развернуть работу, лейтенант послал человека за нужным материалом в Вену. Тот привез десятки архивных записей, в числе их и песенку Шульце. В августе 1941 она вышла в эфир.
Военная статистика дала убедительные подсчеты. До передачи, включающей песню о влюбленном одиноком караульном, на радио поступало не более тысячи солдатских писем в неделю, а через несколько дней после этой трансляции число их выросло до 4 тысяч. Затем исполнения песни стали требовать 8 тысяч слушателей. И это далеко не предел, с фронтов писали все больше. Полюбившийся армии женский голос уже ежевечерне звучал перед сводкой Главного командования Вермахта.
Когда об этом феномене доложили Геббельсу, тот отозвался о сентиментальном шлягере с оттенком презрения. Но Гитлеру песенка определенно нравилась. А генерал Роммель дал понять, что на поле боя в африканской пустыне она “в сердцах его солдат“.
Для Лале Андерсен наступил звездный час. Ее совершенно не устраивала роль пассивного наблюдателя. К тому же выяснилось, что она нужна и для других хитроумных игр министра пропаганды.
Берлин подыскивал, кого противопоставить Марлен Дитрих. Знаменитая немецкая актриса не просто покинула Германию после прихода к власти нацистов: она поселилась в США, приняла американское гражданство и выступала с антифашистских позиций. Сперва для нейтрализации вредного примера использовали верную Рейху киноактрису Зару Леандер, но нужного эффекта не достигли.
И как раз подвернулась та самая «скандинавская арийка», с проверенной немецкой биографией. Солдатская богиня – блондинка, с полным пониманием того, что от нее требуется.



LALE ANDERSEN, "Lili Marleen" (1938)


Но не только сердца немецких воинов покоряла Андерсен. В первую очередь ее, конечно, направляли для выступления перед солдатами, но устраивались и гастроли для населения в столицах оккупированных стран. Там рептильная пресса охотно помещала ее фотографии на фоне норвежских, датских знамен. Два подобных снимка появились и в общеевропейском нацистском журнале «Зигналь».
Дело дошло до того, что ей организовали концерт в покоренной Варшаве. Потом Лале вспоминала с ужасом и отвращением поездку по территории варшавского гетто: разве можно так обращаться с людьми? Она лично вела себя независимо и достойно: дала отпор сопровождавшему ее нацисту, нахалу, который начал приставать. А вскоре, по мемуарам певицы, она и вовсе сбежала в Италию (По мемуарам певицы известный немецкий режиссер поставил в 1980 году фильм «Lili Marlen» в котором главная героиня изображена антифашисткой – прим. ред.).
Это был разумный шаг с ее стороны, поскольку колесо фортуны явно делало поворот.
Все-таки ее потом допрашивали в комиссии по денацификации, но поскольку улик для уголовного преследования недоставало, серьезных неприятностей она избежала. Впоследствии же вышла еще раз замуж, и, в общем, благополучно прожила остаток дней, пока не скончалась в 1972 году.
Не то с Шульце. Правда, композитору удалось избежать тюрьмы, но виновным его кое в чем признали. И не постеснялись запретить ему на некоторое время выступать публично. А он ведь умел не только сочинять, но также отлично играл на рояле. Только в 1948 году с него сняли тягостный запрет.
Настала пора для выпуска мемуаров Андерсен; вспоминал беспокойное прошлое и он. О некоторых деталях им довелось даже слегка поспорить.
А песенка «Лили Марлен» жила своей жизнью, будоражила и людей, не имевших никакого отношения к солдатским будням Вермахта и скудным немецким радостям на фронте.
Какая-то странность: среди фотографий Андерсен в упомянутой книге оказалась та, где она снята в 1950 году в окружении ветеранов Восьмой армии, которой командовал генерал Монтгомери. Дело вот в чем: когда война закончилась, союзные солдаты, наконец, смогли встретиться с женщиной, “чей голос так много значил для них, когда они сражались в африканских пустынях или на холмах Италии“. (“Lili Marlen “, р.88).
Да, выходит, и английским солдатам полюбилась песенка, подслушанная у немцев. Как будто они даже присочинили свой текст (Известен перевод ”Lili Marlen” на английский язык сделанный Томми Коннором (Tommie Connor) в 1944 году – прим. ред.). Из тех времен дошло весьма чувствительное описание послевоенной встречи одного английского ветерана с прекрасной Андерсен:
“Со слезами он обнял ее колени: “Моя сладкая Лили, – сказал он ей, – война закончена». (Op.cit., p. 199).
Донеслись, правда, и отголоски иных эмоций. Когда в Англии узнали, что британские солдаты подхватили немецкий мотив, в адрес Би-би-си начали поступать возмущенные письма: почему наши слушают и перепевают врага? Разве нет своих мелодий?
С Италией тоже не все сошло гладко. Когда там в 1943 высадились союзники, итальянцы на улицах занимаемых городов с испугом прислушивались к знакомым звукам “Лили Марлен“. Победители поют вражескую песню – что бы это значило?
Остается фактом, что сотням послевоенных исполнителей, включая Фрэнка Синатру и других знаменитостей, мелодия пришлась по вкусу. Однако быть может, дух коммерции слишком брал свое: в этих обработках, по мнению знатоков, чего-то важного недоставало.
В самом деле, чего?
Неповторимого голоса Андерсен, с легким привкусом наглости? Или тех ее резких немецких фраз? Быть может, вообще исподтишка уже затосковали по казарменной романтике 1941 года.
Не припоминаю, чтобы в СССР разделяли эту ностальгию.
Но был такой случай.



Ссыльный поэт Иосиф Бродский пустил в оборот среди друзей свой вариант песни:

Возле казармы
В свете фонаря
Кружатся попарно
Листья сентября.
Ах, как давно
У этих стен
Я там стоял,
Стоял и ждал
Тебя, Лили Марлен,
Тебя, Лили Марлен.

Правда, потом автор взял явно пародийный тон:
…Есть ли что банальней
Смерти на войне
И сентиментальней
Встречи при луне.
Есть ли что круглей
Твоих колен,
Колен твоих,
Их либе дих,
Моя Лили Марлен,
Моя Лили Марлен.

Познакомившись с этим опусом, Анна Андреевна Ахматова произнесла:
- Я давно не слышала ничего такого циничного.
(«Легендарная Ордынка», с.163 – 164).
Непросто нам увлечься «самой знаменитой песней Второй мировой войны», будь то в оригинале, в переводе или в какой-то новой ее аранжировке. За ней тянется хвост невеселых ассоциаций.
Как сообщила недавно немецкая газета «Тагесшпигель», на протяжении семи лет французский священник Патрик Дебуа собирает и проверяет на Украине свидетельские показания о братских могилах жертв Холокоста. Для него доказанный факт – только то, что подтверждено тремя независимыми свидетельствами. Более 880 человек уже дали сведения (отказались те, чьи семьи принимали участие в массовых убийствах). И выяснилось:
«Расстрелы проводились публично. Немцы всегда требовали помощников из числа мирного населения, чтобы копать могилы, варить еду… Вместо оплаты пособники получали одежду убитых. Ту, что похуже. Хорошую немцы оставляли себе. Еврейских женщин не только расстреливали или использовали на принудительных работах, они также служили секс-рабынями…».

Открываются новые документы, находятся фотоснимки.
Когда так скрупулезно ищут и расспрашивают, возможно, всплывет и что-нибудь, связанное с солдатскими музыкальными предпочтениями. Не исключено, что и там, до или после экзекуций, они напевали свою излюбленную «Лили Марлен».

 
Форум » ГЕОРГИЙ СУХНО: РАЗМЫШЛЕНИЯ И НАХОДКИ » Забытые имена » С ТОБОЙ, ЛИЛИ МАРЛЕН! (Популярная песня немецких солдат Второй мировой войны)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright petrleschenco.ucoz.ru © 2016
Сайт создан в системе uCoz