Форум
Форма входа


Меню сайта

Поиск

Статистика

Друзья сайта
Информационный портал шансона

Майя Розова. Официальный сайт

Russian Records

Журнал «Солнечный Ветер»


Наш код баннера
Петр Лещенко. Официальный сайт



Приветствую Вас, Гость · RSS 24.10.2017, 12:32

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » ДАНЬ ЭПОХЕ » Музыкальные истории » Еще одна правда о рождении вальса "Синий платочек" (Ежи Петерсбурский в гостинице "Москва". Правда ― 2)
Еще одна правда о рождении вальса "Синий платочек"
SiringoДата: Воскресенье, 02.02.2014, 00:39 | Сообщение # 1
Аранжировщик
Группа: Друзья
Сообщений: 128
Статус: Offline

Лев Сидоровский, журналист. Фото Вячеслава Васильковского, 2009 год

Лев Сидоровский
«Строчит пулеметчик — за синий платочек…»


И только потому мы победили. Л., 1985


Это было несколько лет назад в Варшаве...
За окном, внизу, сверкала огнями Лазенковская трасса — ультрасовременное чудо и гордость польской столицы, за окном бурлил вечерний город, а здесь, в небольшой квартирке, что уютно разместилась в доме на аллее Армии Людовой, звучала песня. Исполнял песню тоненьким голоском, сам себе аккомпанируя на фортепиано, шестилетний малыш с хитрющими глазами, а рядом сидел, в открытую любуясь сыном, восьмидесятилет­ний человек, очень живой, энергичный, в ярком клетчатом пиджаке и модном галстуке...



Na cztery ręce tak jak Marek i Wacek - Jerzy Senior i Jerzy Junior.


Песня была мне очень-очень знакома, потому что называется она «Синий платочек» и на­писал ее вот этот самый широко улыбающийся человек — ста­рейший польский композитор Ежи Петербургский.
Собираясь в Варшаву, не знал ни его телефона, ни адреса, но, к счастью, оказалось, что разыскать человека, сочинившего популярнейшие в мире танго и вальсы, дело несложное. Вы­яснилось: он и сейчас, в столь солидном возрасте, много и успешно пишет. Что же касается его популярности, приведу только один факт...

Все без исключения варшавяне убеждены: самое сладкое мороженое, самые пышные пирожные (пончики с апельсиновой корочкой, корпатка, шарлотка) найдешь на Новом Святе, в цукерне Бликле, основанной еще в 1869 году. Недаром же на витрине знаменитой кондитерской среди прочих почетных посе­тителей восторженно расписались, отведав все эти сласти, Эрнст Хэмингуэй, Шарль де Голль, Элизабет Тейлор... И сфотогра­фировались с хозяином цукерни. Так вот там нашел я фото, а также подпись и Ежи Петерсбургского.
А теперь слушал темпераментный рассказ хозяина госте­приимной квартиры.


Он родился в Варшаве. Уже в четыре года играл на рояле. Закончил Варшавскую и Венскую консерватории, исполнитель­ский дебют — в пятнадцать лет! Вскоре сам стал сочинять му­зыку, возглавил оркестр. Выступали на Маршалковской, в театре «Черный кот». Вот тогда-то и прозвучали впервые мелодии, которые до сих пор отлично помнят наши бабушки... Достаточно назвать хотя бы самое, пожалуй, популярное танго тридцатых годов «Утомленное солнце» — по-польски оно называется «Та остатня неделя» («Это последнее воскресенье»). Ежи Петер­бургский стал родоначальником совсем нового жанра — лири­ческого танго. И вскоре, без всякого преувеличения, весь мир запел и «Танго Милонга», и «Уж никогда», и «Ты, моя гитара», и другие мелодии, очень добрые и очень теплые.
Когда гитлеровцы двинули войска на Польшу, композитор приехал в Советский Союз. Вместе со своим джаз-оркестром много выступал, сочинял новую музыку. И вот в один весенний день сорокового года в номере столичной гостиницы «Москва» всего за полчаса родился милый, скромный вальс. Назавтра поэт Яков Галицкий написал на музыку стихи, а вечером певец Станислав Ляндау впервые исполнил:

Синенький скромный платочек
Падал с опущенных плеч.
Ты говорила,
Что не забудешь
Ласковых, радостных встреч.
Порой ночной
Мы распростились с тобой.
Нет прежних ночек,
Где ты, платочек,
Милый, желанный, родной?..


Слова, как и музыка, были весьма незатейливы, но столько в этой песенке таилось и грусти, и лиризма, и искренности, что люди приняли ее сразу, безоговорочно. Сынишка компо­зитора пел именно этот, первый вариант «Синего платочка», других слов он просто не знает.
Мелодия вальса пришлась всем по душе, и я, например, хорошо помню, как в самом начале войны мы, мальчишки, на мотив «Синего платочка» выводили такие, неизвестно кем сложенные строчки: «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война...»
А на фронте про синий платочек удивительно душевно пела Клавдия Шульженко. Но все чаще и чаще мучило ее чувство: не те слова... В начале апреля сорок второго года, в последние дни существования Дороги жизни (машины уже шли по талой воде), певица со своими музыкантами приехала из блокадного Ленинграда в Волхов. После концерта познакомилась с сотруд­ником газеты 54-й армии Волховского фронта «В решающий бой» лейтенантом Михаилом Максимовым. Узнав, что ее собеседник пишет стихи, попросила: «Может, сложите новые слова «Синего платочка»? Песня очень популярна в народе, но сегодня тре­буются другие стихи — о нашей битве с фашизмом».


(Прим. Siringo)"Синий платочек". Несколько вариантов исполнения. Послушайте!
Как видите, тексты меняются вместе с исполнителем.
Соавторы Галицкого и Максимова - сами исполнители?:





Поет Лидия Русланова.



Поет Екатерина Юровская.


Поет Вадим Козин


Еще до поездки в Польшу встретился я с Михаилом Алек­сандровичем. Сидел у него дома, перебирал старые газеты, фотографии, документы... Вот, например, строки из боевой ха­рактеристики о прохождении им службы в 1-й отдельной горно­стрелковой бригаде: «С 10 августа по 15 сентября 1941 года лейтенант Максимов принимал участие в боях за Шимск, Нов­город, Чудово, Любань, Тосно, Мгу, Синявино. Проявил себя смелым офицером, действуя как командир, а в отдельных слу­чаях и как рядовой боец. 14 августа ранен под Новгородом. В боях под Синявином неоднократно ходил в разведку в расположение противника, проявил себя при отражении ночного налета автоматчиков на КП бригады и прикрывал с комендант­ским взводом отход КП. В боях под Черной речкой в трудных условиях доставлял боеприпасы на передовую...»
Михаил Александрович вовсе не был профессиональным во­енным: перед самой войной возглавил районный трест столо­вых, но пробил грозный час — и он стал бойцом. А когда выдавалась свободная минутка, писал стихи. Их печатала армей­ская газета. Поскольку профессиональных поэтов в редакции не было, командование направило туда лейтенанта Максимова, и в выборе своем не ошиблось. Статьи и стихи фронтового журналиста разили фашистов не хуже, чем пули и снаряды: «В боях не побеждает равнодушный. Такой не сможет отом­стить врагу. И, если ненависть тебя не душит, ты пред собой и Родиной в долгу!..»
И вот боевое задание: написать новые слова на старую мелодию. Стихи родились в ночь с 8 на 9 апреля, а 12-го Клавдия Шульженко в железнодорожном депо станции Волхов впервые пела:


Помню, как в памятный вечер
Падал платочек твой с плеч,
Как провожала
И обещала
Синий платочек сберечь.
И пусть со мной
Нет сегодня любимой, родной,
Знаю: с любовью
Ты к изголовью
Прячешь платок дорогой.


Успех превзошел все ожидания: и певицу и поэта наградили неслыханным по тем временам подарком — куском торта и ста­каном клюквы.
Вскоре текст песни напечатали многие фронтовые газеты. «Синий платочек» появился на почтовой открытке, зазвучал с граммофонной пластинки. Ни одно выступление Шульженко без него уже не обходилось...


Письма твои получая,
Слышу я голос живой,
И между строчек
Синий платочек
Снова встает предо мной.

И часто в бой
Провожает меня образ твой.
Чувствую рядом:
Любящим взглядом
Ты постоянно со мной.


Как-то после концерта в 4-м гвардейском истребительном полку ВВС Краснознаменного Балтийского флота летчик, гвар­дии капитан Василий Голубев, сказал певице: «Земной поклон за ваше искусство, за душевные песни... Ваш «Синий платочек», Клавдия Ивановна, будет с нами во всех боях, и первый же сбитый нами «юнкерс» или «мессер» мы посвятим вам». Ждать артистке пришлось недолго: на следующий день Голубев под­жег фашистского стервятника. И снова немало повидавший авто­фургон с фронтовой концертной бригадой прибыл в расположе­ние авиационной части, и снова звучал «Синий платочек», целых пять раз!

Сколько заветных платочков
Носим в шинелях с собой...
Нежные речи,
Девичьи плечи
Помним в страде боевой.

За них, родных,
Желанных, любимых таких,
Строчит пулеметчик —
За синий платочек,
Что был на плечах дорогих!


Летчики-истребители на фюзеляжах своих самолетов пи­сали: «За синий платочек!» И танкисты тоже помещали этот призыв на броне своих машин, и артиллеристы — на орудийных стволах... В общем, как сказал Михаил Светлов в стихотворении, обращенном к русской женщине, «не напрасно сложили песню мы про синий платочек твой». Поразительный факт: сорок лет прошло, а «Синий платочек» до последнего дня оставался в ре­пертуаре Шульженко. И всякий раз, выходя на сцену с синеньким платочком в руке, Клавдия Ивановна несла его как знамя, как ни на миг не гаснущее воспоминание о последней войне...


Клавдия Ивановна Шульженко
Песня "Синий платочек"
Ежи Петерсбургский, Яков Галицкий, Михаил Максимов
Фрагмент фильма-концерта "Концерт - фронту", 1942 г.


Обо всем этом, об удивительной судьбе скромного вальса, сочиненного весной сорокового года, я рассказал и самому пану Ежи Петербургскому, и его супруге, певице пани Сильвии, и их сынишке, которого, кстати, зовут тоже Ежи. Оказалось, что тот, первоначальный вариант «Синего платочка» в Польше очень популярен: песенка «Небеска хустечка» — в репертуаре и Сильвии Петербургской, и Ежи Поломского, и других из­вестных исполнителей, в чем я немедленно убедился, прослу­шав по крайней мере пять разных ее записей. Шестой вариант прозвучал уже в интерпретации маленького Ежи.

Поет Ежи Поломский
А потом Петербургский-старший с гордостью показал пись­мо, полученное от Утесова, где, в частности, были такие слова: «Надеюсь, дорогой Юра, что сын пойдет в своего папу и тоже будет даровитым музыкантом...» Кажется, пожелания Леонида Осиповича сбываются...

© Лев Сидоровский
© http://www.norma40.ru/chd/siniy-platochek.htm


Добавлено (02.02.2014, 00:39)
---------------------------------------------
Мне очень понравился самый первый  вариант "Синего платочка". Душевно звучит «Небеска хустечка» по-польски. Прослушала нескольких польских артистов, в том числе Сильвию Петерсбурскую.


Сильвия Клейдыш-Петерсбургская


Дописанный Максимовым "военный" вариант "Синего платочка", особенно трогателен в исполнении Клавдии Шульженко и Веры Лещенко, но некоторые добавленные лозунговые строчки убивают лиризм, так им обеим характерный.



Поет Вера Лещенко. Запись 1946 года


В этом отношении сильнее и драматичнее "22 июня".
Песня появилась на Украине в первую неделю войны на мотив "Синего платочка". Есть документальное свидетельство – ее запись в блокноте, сделанная 29 июня 1941 бойцом Н. И. Немчиновым на Украине (см. В. Бахтин. Народ и война // "Нева", 1995, №5).
Юрий Бирюков в журнале "Родина", №4, 2003 год ссылаясь на поэта-песенника Сергея Красикова, редактора литературно-художественного альманаха "Поэзия", пишет, что стихи про "двадцать второе июня" через много лет после войны принес ему для публикации поэт Борис Ковынев (1903-1970). Как доказательство своего авторства представил вырезку из фронтовой газеты. Опубликованное там стихотворение было подписано его фамилией. Стихи редколлегия отклонила.


Портрет Бориса Ковынева
из книги «Колоски литературной нивы» Петра Ротача.


Песня со словами "22 июня, ровно в 4 часа...", несмотря на свидетельство Сергея Красикова, осталась без автора: «Слова народные», - так и пишут.



Нашла источники с текстами этого варианта песни:

Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа
Киев бомбили, нам объявили
Что началася война.

Война началась на рассвете
Чтоб больше народу убить.
Спали родители, спали их дети,
Когда стали Киев бомбить.

Врагов шли большие лавины,
Их не было сил удержать,
Как в земли вступили родной Украины,
То стали людей убивать.

За землю родной Батькивщины
Поднялся украинский народ.
На бой уходили все-все мужчины,
Сжигая свой дом и завод.

Рвалися снаряды и мины,
Танки гремели броней,
Ястребы красны в небе кружили,
Мчались на запад стрелой.

Началася зимняя стужа,
Были враги близ Москвы,
Пушки палили, мины рвалися,
Немцев терзая в куски.

Кончился бой за столицу,
Бросились немцы бежать.
Бросили танки, бросили мины,
Несколько тысяч солдат.

Помните Гансы и Фрицы,
Скоро настанет тот час:
Мы вам начешем вшивый затылок,
Будете помнить вы нас.


И еще один:

Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа,
Киев бомбили, нам объявили,
Что началася война.

Кончилось мирное время,
Нам распрощаться пора,
Я уезжаю, быть обещаю
Верным тебе навсегда.

И ты смотри,
Чувством моим не шути,
Выйди, подруга, к поезду друга,
Друга на фронт проводи.

Дрогнет состав эшелона,
Поезд помчится стрелой,
Я из вагона — ты мне с перрона
Грустно помашешь рукой.

Пройдут года,
И снова я встречу тебя,
Ты улыбнешься,
К сердцу прижмешься,
Я расцелую тебя.


Источник: Русский советский фольклор. Антология / Сост. и примеч. Л. В. Домановского, Н. В. Новикова, Г. Г. Шаповаловой. Под ред. Н. В. Новикова и Б. Н. Путилова. Л., 1967, № 97.

Об этой песне информацию также можно найти ЗДЕСЬ

Авторы реферата дают ссылку на "Рукописный отдел Института русской литературы" (РО ИРЛИ), Р. V, колл. 201, п. 1, № 1, стр. 57. Зап. И. В. Ефремовым в 1946 г. от А. П. Малаховой, бывшей учительницы, в г. Кобрине (БССР).
Там же, стр. 56, зап. И. В. Ефремовым в 1942 г. от М. А. Воробьевой в поезде на пути в г. Калинин.

Опубликованный вариант: Калужский край, № 169. В тексте Я. И. Гудошникова (Рукописный отдел Института русской литературы, Р. V, колл. 237, п. 1, № 2, стр. 18—19), записанном в сентябре 1941 г. от студентов-допризывников Воронежского сельскохозяйственного института, предпоследний куплет отсутствует, а последний пелся так:


Кончится время лихое —
С радостной вестью приду.
Снова дорогу
К милой - порогу
Я без ошибки найду.


То же — в записи И. Я. Рокачева 1944 г., сделанной в Германии (Рукописный отдел Института русской литературы, Р. V, колл. 239, № 3, стр. 24). Запись песни Я. И. Гудошников сопровождает следующими словами: «Слышал я эту песню и позже сотни раз от солдат, офицеров и гражданских лиц. Пелась на мотив „Синего платочка"».

Если есть другие мнения, то с интересом выслушаю.


Сообщение отредактировал Siringo - Воскресенье, 02.02.2014, 00:41
 
VlaDeminДата: Воскресенье, 02.02.2014, 16:09 | Сообщение # 2
Аранжировщик
Группа: Проверенные
Сообщений: 113
Статус: Offline
Уважаемая Людмила, у меня другое мнение только по "Синему платочку" с добавлением Максимова. Я много раз слушал Клавдию Ивановну и во время концерта, и на встречи с ней ездил в воинские части, и в застолье, поэтому могу сказать, что пулеметчик не раздражал. Она сама - воплощение лиризма и, когда появлялись воинственно-наступательные нотки, это прибавляло эмоций. В войну и после нее песня звучала, как Торжество, как Победа. И Вера Георгиевна в жизни лучше пела эту песню, запись на пластинку не очень удачная. И переход со слов "строчит пулеметчик" на "за синий платочек" так артистично делала, меняя тональность со злой на нежную, что слезы предательски подступали.
Обращение с авторством и мне не по душе. Автор должен иметь права, как интеллектуальные, так и финансовые. Не должен автор быть в забвении.
Такое было время. Песня помогала пройти все ужасы войны. Веру давала в мирную жизнь. На себе ощутил.
Хорошо, что вспомнили "Синий платочек". Польский платочек совсем другой, нежный и мирный, он о любви. В этом сила композитора. Такую мелодию замечательную создал на все времена, события и стихи переложить можно.
 
SiringoДата: Воскресенье, 02.02.2014, 19:14 | Сообщение # 3
Аранжировщик
Группа: Друзья
Сообщений: 128
Статус: Offline
Владимир Васильевич!
Мне тоже нравится исполнение Клавдии Ивановны Шульженко, но слова некоторые мешают восприятию. Прочитала ваши воспоминания и согласна, что время и личное общение, вас сблизило. Вы смогли услышать то, что лично мне не дано было услышать. В войну, чтобы дух поднять и веру возродить в людях, наверное это было необходимо. Спасибо Вам, Людмила
 
GeorgoДата: Пятница, 07.02.2014, 18:23 | Сообщение # 4
Дирижер
Группа: Администраторы
Сообщений: 345
Статус: Offline
Спасибо, Людмила, за столь интересную находку. На тему "Синего платочка" исписаны горы бумаги. Как старое дерево в лесу обрастает мхом, так и история симпатичного довоенного вальса обросла мифами и даже небылицами. Эссе Льва Сидоровского выгодно отличается от многих других статей. У автора многие факты представлены с первой руки, другие же - взяты из надёжных источников.
Вот некоторые мои мелкие замечания:

* Начну с фамилии композитора. О том, что не рекомендуется искажать иностранные фамилии переводом на русский язык, я уже писал. Но не буду упрекать Сидоровского за принятую им форму в русском переводе: Петербургский, ведь в такой форме фамилия композитора в СМИ встречается довольно часто (в трёх-четырёх случаях из каждых десяти). Но надо признать, что единственно правильной формой должно быть: ПетерСбурский (от польского Petersburski). Конечно, сохранять польское фонетическое звучание (Пэтэрсбурски) в русском тексте не принято. Сторонникам перевода фамилий скажу, что русский учёный, сын ссыльного поляка Циолковский (Ciołkowski) должен бы в русском переводе стать Тёлочкиным, а фамилия украинского писателя Квитки-Основьяненко была бы Цветок-Основьяненко...

* «Та остатня неделя». Заглянём в Вики, в самое начало статьи об этом танго: "Песня "To ostatnia niedziela" известна также под ошибочным названием "Ta ostatnia niedziela" ( муз. Jerzy Petersburski - Zenon Friedwald).
Здесь перепутанны местоимения. В оригинале есть не "Этот последний воскресный день", как многие предполагают, а "То последний воскресный день". То, но не тот, не этот! Или "То последнее воскресенье". То, но не это! Разница по смыслу существенная.
«Ты, моя гитара» - правильно "Ты и моя гитара".
«Танго Милонга» - правильно "Танго милонга". Милонга - разновидность аргентинского танго, его более быстрая предшественница.

* Сидоровский не упомянул общеизвестный факт, что в 30-х годах два украденные у композитора Петерсбурского танго "Już nigdy" и "To ostatnia niedziela" появились на советских пластинках и издавались массовым тиражом. Фамилия композитора, на этикетках этих пластинок, понятно, не печаталась. Ведь признание авторских прав заграничного композитора по мнению советских чиновников от культуры - это буржуазный предрассудок! В этом Петерсбурский сам убедился, когда без средств к существованию попал в СССР - страну "всеобщего счастья". Его право на собственные произведения не было признано. Только дружеская бескорыстная финансовая помощь композитора Дунаевского помогла Петерсбурскому пережить первый трудный период.

* Когда гитлеровцы двинули войска на Польшу, композитор приехал в Советский Союз. Вместе со своим джаз-оркестром... "
Не так это происходило. Сидоровский упрощает события. Когда немецкие войска и доблестная Красная Армия в сентябре 1939 года дружно с двух сторон напали на Польшу, Ежи Петерсбурский не приехал в Союз, а в рядах польской армии боролся против агрессора. Это Советский Союз "приехал" в Польшу, захватив 51% её территории. После капитуляции удалось Петерсбурскому перебраться через "зелёную границу" в ставший советским, город Белосток. Своего оркестра он не имел. Надо было как-то жить - занимался музыкой, сначала принимал участие в организации белостокского джаз-оркестра, затем был пианистом в белостокском Театре Миниатюр, после его расформирования попал во Львов в Теа-джаз Генриха Варса, а позже в оркестр своего кузена Генриха Гольда. С этим оркестром совершал турне по стране.

В целом эссе Льва Сидоровского выгодно отличается и содержанием, и языком, и стилем от большинства столь многочисленных материалов на тему "Синего платочка".


Обозреватель газеты "Невское время" - ЛЕВ СИДОРОВСКИЙ
 
Форум » ДАНЬ ЭПОХЕ » Музыкальные истории » Еще одна правда о рождении вальса "Синий платочек" (Ежи Петерсбурский в гостинице "Москва". Правда ― 2)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright petrleschenco.ucoz.ru © 2017
Сайт создан в системе uCoz